Траектория высокого роста: удержит ли Россия темпы экономического развития

В течение почти 20 лет Россия увеличила объемы экспорта втрое Поделиться

Российская экономика по итогам 1 квартала 2024 года показала очень высокие темпы роста — в 5,4% в годовом выражении, почти так же, как и в 3–4-м кварталах 2023 года. Но уже по итогам 2-го квартала 2024 года рост ВВП РФ замедлился, по оценке Росстата, до 4% в годовом исчислении. А по итогам всего 2024 года Минэкономразвития ожидает роста ВВП России только на 3,9%, что предполагает даже небольшое снижение показателя во втором полугодии. Сам факт того, что темпы роста российского ВВП во втором квартале оказались заметно ниже, чем в первом, вызывает вопрос: а сможет ли Россия удержать и в этом, и в последующие годы высокие темпы роста?

Для ответа на этот вопрос стоит немного углубиться в историю. Напомним, что период с 1999 по 2008 год был для российской экономики золотым временем высоких темпов экономического роста, когда ВВП РФ повышался минимум на 4,7% (в 2002 году) и максимум на 10% (в 2000 году). Для постсоветской России такие темпы роста экономики были связаны прежде всего с беспрецедентно высоким ростом цен на нефть и природный газ, а также с повышением благосостояния большинства населения РФ после нищеты «лихих девяностых» и, соответственно, со значительно возросшим потребительским спросом. Глобальные инвестиционные банки и Международный валютный фонд в тот период характеризовали Россию как одну из самых быстроразвивающихся стран мира. Однако на фоне других, тогда еще не оформленных международными соглашениями участников будущего альянса БРИКС темпы роста ВВП в России выглядели не самыми высокими, поскольку, например, в Китае ВВП в 1999–2007 годах рос в среднем на 8–11% в год.

К 2009 году ситуация в экономике России резко изменилась к худшему: по его итогам ВВП РФ из-за мирового кризиса и обвала цен на нефть испытал масштабный спад почти в 8%, а в последующие три года показатель рос не выше чем на 4–4,5% в год. В 2013 году темпы роста в РФ упали до 1,8%, а в последующее десятилетие Россия пережила три достаточно тяжелых экономических кризиса (в 2015–2016, 2020 и 2022 годах). В этот период максимальные темпы экономического роста пришлись на 2021 год, когда ВВП России вырос на 5,9% в процессе восстановления экономики после пандемии коронавируса. По итогам прошлого, 2023 года российский ВВП вырос на 3,6%, и за последние 11 лет эти темпы, если не считать восстановительного роста 2021-го, оказались самыми высокими.

Анализируя приведенные выше цифры, задумываешься над тем, что же помешало России сохранить стабильно высокие темпы роста ВВП еще в далеком 2010 году? Ответ напрашивается: дело было в кризисе экономической модели РФ. Лет десять назад в российских экономических кругах было модным во всех трудностях российской экономики обвинять «нефтяную иглу», которая якобы является источником технологической отсталости, медленного роста и даже «голландской болезни», когда высокие цены на экспортное сырье демотивируют страну развивать что-либо еще.

Предположим, как говорят математики, от противного, что все проблемы экономики РФ были вызваны падением цен на нефть 2009 года. Но ведь в 2011-м — начале 2014 года цены на нефть эталонного сорта Brent находились на исторических максимумах, а рост российской экономики уже постепенно замедлялся и оказался почему-то почти нивелированным в 2013 году. Как показал опыт последних лет, именно сырьевая направленность российской экономики (причем речь идет не только о нефти и газе, но еще и о продукции АПК, минеральных удобрениях, металлах) позволила России в 2023 году быстро перенаправить потоки экспорта сырья в дружественные страны вместо стран Запада. Если бы, допустим, основной статьей экспорта из России были бы не нефть и другие виды сырья, а некий потребительский товар (допустим, смартфоны или автомобили), в этом случае были бы проблемы с перенаправлением экспортных потоков, главным образом из-за высокой конкуренции на рынках таких товаров. А сейчас Китай и Индия охотно покупают сырье из России в больших объемах. Так что в непростых внешних условиях, в которых РФ вынуждена жить с 2022 года, сырьевой характер российской экономики оказался для нее не «иглой», а спасательным кругом.

А замедление российской экономики в 2010–2012 годах и неустойчивые темпы роста в 2013–2022 годах, если исключить влияние внешних и внутренних кризисов, стали последствием ее критичной зависимости от импорта. С начала XXI века, в течение почти 20 лет, Россия увеличила объемы экспорта втрое, при этом нарастив за тот же период объемы импорта в 7 раз, то есть импортировала Россия в разы больше, чем продавала за рубеж. Модель, сложившуюся в российской экономике, можно было вкратце охарактеризовать как нефть и газ в обмен на машины и потребительские товары, причем этот обмен осуществлялся преимущественно с Евросоюзом.

Наличие «якорного» потребителя российского сырья в виде Евросоюза во многом демотивировало и российский частный сектор, и государственный вкладывать средства в собственную обрабатывающую промышленность. Пока нефтегаз и ТЭК бурно росли, многие другие сектора, и прежде всего обрабатывающая промышленность, стагнировали. Инвестиционная активность российского бизнеса после 2012 года была очень невысокой: рост инвестиций в нефинансовые активы в РФ вплоть до 2022 года составлял в среднем всего 4% в год. Причем в сектор машиностроения направлялось не более 15–16% от общего объема инвестиций.

Замедление экономического роста в России с 2013 года не в последнюю очередь было связано с тем, что РФ присоединилась к Всемирной торговой организации (ВТО) и по этой причине в российские магазины и торговые сети хлынул поток недорогого импортного продовольствия, не говоря уже о чуть ли не полном отсутствии в российских магазинах непродовольственных товаров отечественного производства. Если бы не бурные геополитические события 2014 года, которые привели к санкциям против российской экономики и последующему продовольственному эмбарго для продукции из Евросоюза и США, а также к обвалу рубля и удорожанию импорта, то стагнация в российской обрабатывающей промышленности и в сельском хозяйстве могла бы перерасти в развал этих отраслей, что в конечном счете оказалось бы пагубным для российской экономики в целом.

Но с 2022 года, опять же из-за внешних вызовов, модель российской экономики претерпела заметные изменения к лучшему. Рост российского ВВП в 2023 году на 3,6% стал результатом высокого потребительского спроса, высоких темпов роста в строительстве жилья (не в последнюю очередь благодаря льготной ипотеке) и беспрецедентного подъема обрабатывающей промышленности на 7,5%. Замедление темпов роста во втором квартале текущего года связано во многом со структурными изменениями в экономике и такими проблемами, как дефицит квалифицированных кадров, сложности в приобретении многих материалов, компонентов и комплектующих, трудности с платежами за импорт из дружественных стран. На самом деле эти проблемы (особенно последняя) могут быть легко разрешимы при наличии политической воли у России и других заинтересованных государств.

Главным тормозом экономического роста в РФ является все еще сохраняющаяся критическая зависимость российской экономики от импорта, как готовой продукции, так и компонентов. То есть если Россия будет просто механически заменять импорт из Евросоюза импортом из Китая и дружественных стран, ее экономика со временем снова будет отброшена на десять лет назад. Чтобы удерживать высокий рост, необходимо поступать так, как в середине «нулевых» годов поступил Китай, инвестировав из бюджета за 10 лет сумму в эквиваленте более триллиона долларов США в развитие собственных высокотехнологичных производств и производство качественных потребительских товаров. Но у России доходы бюджета по-прежнему сильно зависимы от экспорта сырья и неустойчивой конъюнктуры сырьевых рынков, а в последние годы еще и от влияния санкций. Так что в самое ближайшее время (в течение 2–3 лет) рост российской экономики может быть достаточно умеренным в сравнении с ростом начала «нулевых» годов — примерно на 3,5–4% в год. Впрочем, даже такие темпы роста экономики РФ, скорее всего, окажутся выше, чем ожидаемый на ближайшие пару лет рост мировой экономики.