Статистика говорит об успехах российской экономики: так ли это

К формальным показателям улучшения следует относиться с осторожностью Поделиться

Сегодня российская экономика с точки зрения формальных статистических показателей выглядит, казалось бы, очень даже неплохо. Картина представляется примерно такой: санкции экономика выдержала, безработица на рекордно низком уровне, инфляция все ниже и ниже…

Даже международные организации, тот же Международный валютный фонд, корректируют свои прогнозы относительно российской экономики в лучшую сторону. Последнее (апрельское) улучшение прогноза со стороны МВФ — до плюс 0,7% роста экономики России по ВВП в 2023 году по сравнению с январским плюс 0,3% — произвело сильное впечатление на российских чиновников, которые стали использовать этот факт чуть ли не в качестве главного аргумента в пользу того, что все у нас хорошо.

Объективности ради надо сказать, что у российской экономики и вправду есть то, что может характеризовать ее со знаком плюс. Спад ВВП по итогам 2022 года составил 2,1%, хотя весной того же года прогнозы были намного пессимистичнее: минус 7–8%, а то и до 10% снижение ВВП ожидали. Сегодня, вспоминая о тех прогнозах, говорят, что таких цифр ожидали только «некоторые эксперты». Однако хотелось бы напомнить, что весенний прогноз Банка России 2022 года также указывал на сильное ожидаемое падение ВВП в интервале 8–10%. Банк России, согласитесь, это не какие-то там «некоторые эксперты». Так что те прогнозы были вполне оправданными.

Почему для России экономические итоги 2022 года оказались лучше ожидаемых? Тоже понятно: цены на нефть резко выросли, что позволило получить рекордные экспортные доходы; частный бизнес показал свою живучесть, продемонстрировав потенциал приспособляемости; ряд правительственных мер и решений Банка России были по-настоящему своевременными и эффективными (к примеру, разрешение параллельного импорта и пр.). Но даже при этом снижение ВВП на 2,1% в 2022 году — это все-таки заметное падение. Это показатель того, что экономика находится в кризисе. И этот показатель 2022 года, замечу, был почти на 8 процентных пунктов хуже по сравнению с тем, что было с экономикой в 2021 году, когда прирост ВВП составил 5,6%. Не хотите сравнивать с 2021 годом, тогда сравните с официальным прогнозом, с которым экономика вступала в 2022 год (плюс 3% по ВВП). И в этом случае очевидно, что с экономикой проблемы.

Ладно, 2022 год уже в истории. Чем нас может порадовать день сегодняшний? Казалось бы, есть чем. Все, наверное, уже слышали, сколь низкий сегодня в России уровень безработицы. Действительно, общая численность безработных в стране в феврале 2023 года снизилась, по данным Росстата, до 2,6 миллиона человек. Это рекордно низкий показатель. Такого никогда не было в новейшей экономической истории России. Однако причины, почему уровень безработицы сегодня столь низкий, на поверхности: дефицит кадров наблюдается чуть ли не повсеместно. Причин этого дефицита несколько: здесь и демографические проблемы, и радикальное снижение притока мигрантов, и влияние нынешнего острейшего геополитического конфликта.

Получается, что низкая безработица — это, скорее, не показатель сегодняшнего экономического благополучия в России, а показатель того, сколь велик кадровый голод, который является мощным сдерживающим фактором развития экономики. Но тогда характеризовать низкую безработицу как безусловный показатель экономических успехов точно не стоит.

Еще сегодня нередко приходится слышать, каких успехов мы достигли в снижении инфляции. Так, по данным Росстата, к концу апреля 2023 года рост цен с начала года составил около 2%. Для сравнения: в прошлом году за такой же период цены выросли почти на 11,7%. Спору нет, нынешняя ситуация не сравнится с тем, что было весной 2022 года. Хотя, конечно, субъективные ощущения от того, что происходит с ценами в магазинах и с тарифами на услуги, никоим образом не согласуется с формально-статистической картиной.

Постараемся собственные субъективные ощущения оставить при себе, потому что все-таки неправильно полагаться на них. Но, согласитесь, это очень трудно сделать, особенно после очередного посещения магазина или, к примеру, воспользовавшись платными медицинскими услугами. Чтобы было доверие к официальной статистике, хотелось бы иметь больше информации касательно методологии расчета индекса потребительских цен. Речь не об официальной методологии, которая опубликована. Не так давно, к примеру, много говорилось о том, что информацию по ценам, необходимую для расчета показателей инфляции, можно «снимать» прямо с кассовых аппаратов. Что с этим происходит?

Или вот еще вопрос: как полно учитывается информация по новым услугам, навязываемым потребителям, по новым товарам-представителям, по которым фиксируются цены, по точкам сбора такой информации? Необходим комплексный аудит, что и как у нас происходит с расчетом индекса потребительских цен. Росстат у нас монополист в этом деле. Таковым, по-видимому, и останется, потому что выстраивать параллельную систему сбора и обработки необходимой информации нереально, да и неправильно это. Но тогда он сам должен быть заинтересован, чтобы доверие к официальной статистической информации было на высоком уровне.

Не надо полагать, что доверие — это что-то несущественное, неосязаемое. Если доверие к той же официальной статистической информации не на высоте, то это повышает уровень неопределенности в экономике. Когда непонятно, что происходит, как можно планировать инвестиции, потребительские расходы и так далее? А ведь без всего этого рассчитывать на устойчивое экономическое развитие не приходится.

Давайте посмотрим еще на некоторые экономические показатели. В конце апреля 2023 года Росстат опубликовал данные о динамике промышленного производства в I квартале текущего года. В целом за квартал объем промпроизводства оказался ниже аналогичного показателя 2022 года на 0,9%. Однако в марте промышленность показала даже рост — на 1,1%, что было воспринято с воодушевлением. Есть ли для него основания?

Необходимо разбираться, за счет чего, каких производств был достигнут столь обнадеживающий результат. Оказывается — это обрабатывающие отрасти промышленности, выпуск продукции в которых оказался в марте 2023 года на 6,3% выше аналогичного показателя 2022 года, обеспечив тем самым и прирост по промышленности в целом. Рост обрабатывающих отраслей промышленности сегодня отражает формирование мобилизационного типа экономики, когда отдельные производства способны показывать прямо-таки выдающиеся результаты, обеспечивая и общую положительную динамику.

Еще пример: в январе-феврале 2023 года объем платных услуг населению показал прирост на 3,4% по сравнению с соответствующим периодом 2022 года. И это объяснимо. На фоне снятия ковидных ограничений этот прирост во многом обеспечили отрасли, которые в наибольшей степени пострадали в период пандемии от этих самых ограничений. Так, туристические услуги в январе-феврале 2023 года выросли, по данным Росстата, на 13,1% по сравнению с аналогичным показателем 2022 года, услуги культуры — и вовсе на 35,7% и т.д.

Надо обязательно разбираться с тем, что обеспечивает фиксируемую динамику экономических показателей. Сегодня как раз такое время, когда формально-статистическая картина одна, а с разбором причин она вырисовывается другая. Может быть, кстати, и обратная картина, когда, казалось бы, оснований для оптимизма нет, но все не так уж и плохо. Спокойнее и объективнее надо оценивать статистику, не преувеличивая, но и не преуменьшая значение тех или иных показателей. Сегодня у нас и так со статистикой, ввиду разного рода ограничений, дела не ахти. Будем, конечно, ценить, что имеем, но все-таки и пытаться понять, почему получаются те или иные результаты.