Для чего Западу нужны санкции против российских сырьевых ресурсов

Под прикрытием нефтяных потолков происходит глобальный передел энергетического рынка Поделиться

В 1990-е в России случались, и не так уж редко, сражения рэкетирских «крыш» друг с другом за контроль над тем или иным прибыльным бизнесом. Зачастую потери с обеих (или даже нескольких) сторон были нешуточными. Но победители получали приличный гешефт и заодно крепили дух своего силового превосходства над коллегами по ремеслу.

Сейчас эта практика вышла на международный уровень. Только вместо «крыш» в войнах за собственность Евросоюз и «Большая семерка» стали применять еще и ценовые потолки над российскими энергоресурсами.

Напомним, что 5 декабря прошлого года предельная цена для российской экспортной марки нефти Urals в $60 за баррель была зафиксирована Евросоюзом, G7 и примкнувшей к ним Австралией. 5 февраля эти же страны вводят сразу два ценовых потолка: $100 (возможно, он будет увеличен по инициативе «Семерки» на $10) на российское дизельное топливо и $45 за баррель на мазут.

Компаниям-покупателям, а также банкам, перевозчикам и страховщикам запрещается проводить операции по ценам выше потолочных. Для членов ЕС и G7 эти запреты более чем серьезны: можно налететь на уголовное преследование за нарушения санкционного законодательства. Резидентам государств, не склонившихся под потолками, грозят вторичные санкции.

Правда, Вашингтон и Брюссель не торопятся с наказаниями непокорных. Цены на нефть эталонной марки Brent сейчас котируются около $85 за баррель. Из-за резкого подорожания фрахта, что, надо признать, было вызвано в том числе нефтяным потолком, дисконты на Urals удвоились, и цена «бочки» российского сырья в декабре – начале января не превышала $50. А значит, стоила существенно ниже потолочной. Однако американский минфин не раз предупреждал: как только ситуация изменится, потолок тут же снизят.

Но, с другой стороны, США не заинтересованы в нефтяном дефиците на мировом рынке. Слишком дорогой бензин настраивает американских избирателей против Демократической партии — что уже стоило сторонникам Джо Байдена контроля над палатой представителей конгресса в ноябре прошлого года. Поэтому в Вашингтоне стараются не переборщить с потолком, чтобы с мирового рынка совсем не ушли 10–11 процентов нефти, поставляемой Россией.

Конечно, санкционная война коллективного Запада нацелена на полный разгром российской экономики. Но это долгосрочная задача, к тому же вряд ли вообще достижимая. Поэтому ряд недружественным нам государств преследует и шкурный актуальный интерес — возвращение полного контроля над мировым рынком углеводородов.

Как это сделать? Для начала надавить на Саудовскую Аравию и другие страны Персидского залива, чтобы они увеличили добычу и экспорт. Тем самым резко снизить мировые цены. Ранее это США иногда удавалось. В 1986 году Эр-Рияд под нажимом Вашингтона повысил добычу и экспорт. В результате нефть в течение 15 лет торговалась не выше $20 за баррель, иногда падая до $14. Многие аналитики считают, что глобальное обрушение нефтяных цен тогда послужило триггером для развала СССР. Впрочем, цена барреля колеблется не только из-за геополитических сделок. Она еще подчиняется сырьевым циклам.

К тому же в истории нефтяных войн были случаи и победных маршей поставщиков. Как это случилось в 1973-м после войны Судного дня, когда ОПЕК перекрыла нефтяной кран в страны, поддерживающие Израиль. Тогда мировые цены подскочили сразу в 4 раза, c $3 за баррель до $12.

В пандемию в рамках ОПЕК+ добычу сократили сразу на 10 млн баррелей в сутки. Цены, рухнув в апреле 2020 года, за год практически восстановились. В марте прошлого года, после начала СВО, нефть доходила до $130 за баррель. К 1 октября 2022-го ОПЕК+ добычу восстановила, и цены пошли вниз. Американцам тем не менее этого оказалось недостаточно. Джо Байден еще в июле затребовал у наследного саудовского принца Мухаммеда бен Сальмана Аль Сауда вытеснить Россию с нефтяного рынка. Но американский президент не учел, что США для арабского мира сейчас более опасный конкурент на глобальном нефтяном рынке, чем Россия. Ведь именно Америка в настоящее время обеспечила себе первое место в мире по добыче. Принц, говорят, рассмеялся президенту в лицо. А с ноября 2022-го и на весь нынешний год ОПЕК+ сократила производство нефти на 2 млн баррелей в сутки, тем самым фактически поддержав Россию в противостоянии с Западом. Во всяком случае, Джо Байден назвал сокращение добычи «близоруким и отвечающим интересам России».

После этого саудовцы держат паузу, хотя им нынешние цены не выгодны. Их бюджет, как и российский, сверстан на базе $70 за баррель.

Но все-таки 1 февраля министры энергетики стран — членов ОПЕК+ по итогам заседания мониторингового комитета не рекомендовали альянсу менять текущий уровень добычи нефти. Делегаты подтвердили свою приверженность плану добычи, который был согласован 5 октября 2022 года. Следующее заседание комитета состоится 3 апреля.

Данное решение вынуждает Москву самостоятельно решать задачу приведения цен нефтяного экспорта к значениям, удовлетворяющим потребности бюджета. Напомним, нужно $70, а пока получается не выше $50 за «бочку».

Так что ценовые потолки не так уж безвредны для нас, как считают некоторые эксперты. Покупатели Urals на Востоке не могут не учитывать при торге цифру $60. К тому же из-за введенного 5 декабря ЕС нефтяного эмбарго существенно удлинились транспортные плечи.

Неслучайно год назад министр финансов США Джаннет Йеллен предложила навесить над российскими углеводородами ценовые потолки. Более того, в мае прошлого года она уговаривала Еврокомиссию не планировать эмбарго, а лучше ввести нефтяной потолок. С одной стороны, это позволило бы не дестабилизировать рынок, а с другой — урезать доходы российского бюджета.

Впрочем, в конечном итоге нам объявили и эмбарго, и потолки.

Фиксирование предельных цен на дизель и мазут, а также соответствующее эмбарго с 5 февраля принесут еще больше отрицательных последствий отечественному ТЭК, чем ограничение цены на сырую нефть. Придется искать новые рынки сбыта на всю углеводородную цепочку. При этом новым основным потребителям, например Индии, выгоднее покупать в России сырую нефть, затем самим ее перерабатывать и конечную продукцию поставлять в те же ЕС и США. Эмбарго и потолки на эти поставки, естественно, не распространяются. По данным агентства Argus, в январе ежесуточные поставки Urals на индийский рынок превысили 1,36 млн (первое место среди экспортеров). Такой объем превысил половину бывших поставок сырой нефти из России в Евросоюз. А, по данным Bloomberg, завоз дизеля из Индии в Нью-Йорк в начале этого года увеличился в разы. Молекулярный состав топлива никто не проверял.

Для нас это не совсем выгодная сделка. Цены на индийский дизель ниже, чем на внутреннем американском рынке, транспортное плечо — сверхдлинное. Значит, Urals приходится поставлять в Индию по предельно низким ценам. Но другого выхода нет. Необходимо срочно занимать новые рыночные секторы.

Впрочем, российские власти ожидаемо ответили своим запретом на поставки нефти (с 1 февраля) и нефтепродуктов (в ближайшее время) покупателям, вплоть до конечных, решившим присоединиться к фиксированию предельных цен. 27 декабря Владимир Путин издал соответствующий указ, а правительство 30 января опубликовало постановление, в котором представлен механизм мониторинга цен и пресечения потолочных сделок. Как и ожидалось, крайними назначили российские нефтекомпании. Именно они и должны следить за чистотой сделок. А также сообщать собранную информацию в ФТС, которая затем все передаст в Минэнергетики. Министерство же должно ежемесячно отчитываться перед межведомственной комиссией по ТЭК.

Но насколько антипотолочные барьеры окажутся надежными, сказать сейчас трудно.

Тем более что многие аналитики полагают, что и правительство, и нефтекомпании попытаются в самое ближайшее время найти множество обходных путей ценовых коридоров, а также эмбарго. В том числе и экзотических. Так, по данным Bloomberg, Сингапур в конце прошлого года в 46(!) раз увеличил закупки российской нафты, продукта первичной переработки сырой нефти. Отмечается и быстрая замена греческих танкеров и британских страховых компаний российскими, индийскими, китайскими и прочими незападными резидентами.

За всеми этими маневрами вырисовывается одно: скорее всего, эскалация «потолочных» войн еще впереди.