Членкор РАН Сергей Афонцев рассказал о последствиях торговых пошлин Трампа для России

Экономист Афонцев раскрыл истинные цели США в объявленной ими торговой войне со всем миром Поделиться

После заявления о введении торговых пошлин в размере от 10% и выше против 185 стран президент США Дональд Трамп сообщил о готовности к дискуссии об их размере. По данным CNN, американский лидер уже обсуждает возможное послабление тарифов с Вьетнамом, Индией и Израилем. В то же время Китай решил ответить зеркальными мерами и ввел 34-процентные пошлины на американские товары. Россия, с одной стороны, не попала под пошлины Трампа, а с другой — и без того уже не первый год находится под сильнейшим санкционным давлением. Как новая реальность международной торговли отразится на экономике нашей страны, «МК» рассказал заместитель директора ИМЭМО РАН, член-корреспондент РАН, доктор экономических наук Сергей Афонцев.

тестовый баннер под заглавное изображение

Глубинные слои мотивации

— Можно ли небольшой ликбез для наших читателей: какие пошлины ввел Трамп, на кого они направлены, в каких отраслях проявятся?

— Дональд Трамп ввел пошлины на подавляющее большинство товаров, импортируемых в США из 185 стран и территорий, в том числе и в отношении Тайваня, который официально суверенной страной не считается, а также и Европейского союза. С учетом того, что в мире в настоящее время насчитывается всего 193 страны — члена ООН, торговая война объявлена фактически всему миру.

— Реально ли снизить госдолг США, действуя такими методами, — ведь американский лидер утверждает, что именно в этом состоит его цель?

— За тарифной политикой Трампа стоит сложная, комплексная мотивация. Ее можно сравнить с многослойным гамбургером. Непосредственно декларируемая цель — снижение внешнеторгового дефицита США. В торговле товарами превышение американского импорта над экспортом достигло в 2024 году рекордной величины в $1,2 трлн. С точки зрения администрации Трампа, основной причиной этого является тот факт, что ввозимые в США товары из зарубежных стран облагаются гораздо более низкими пошлинами, чем американские товары, экспортируемые в соответствующие страны. Отсюда и позиционирование новых американских пошлин в качестве «взаимных», то есть вводимых в ответ на существующий уровень барьеров против американских товаров. Чем он выше в конкретной стране, тем выше новые американские пошлины против нее.

— А какие следующие слои «гамбургера» Трампа?

— Разумеется, есть и более глубокие слои мотивации. Во-первых, это возможность получить от столкнувшихся с новыми пошлинами стран широкий спектр уступок — как экономических, так и политических. Эта тактика не без успеха уже была опробована несколько недель назад на Канаде и Мексике, и, судя по тому, с какой интенсивностью в Вашингтон стали звонить лидеры многих государств, она принесет дальнейшие плоды. Во-вторых, это радикальная попытка показать, «кто в мире хозяин», в полном соответствии с лозунгом Трампа: «Сделать Америку снова великой». В-третьих, это выпад против экономических позиций главного геополитического оппонента США — Китая, для которого возможности использовать в будущем потенциал рынка США заметно сокращаются. Ну и, наконец, это знаковый внутриполитический ход: президент США показывает, что он намерен бороться за рабочие места американских граждан-избирателей.

— Как действия президента США изменят мировую торговлю?

— Тарифные инициативы Трампа ведут к коллапсу всей системы международного регулирования внешней торговли. Во время своего первого президентского срока он практически парализовал центральное звено этой системы — Всемирную торговую организацию (ВТО): отказываясь назначать новых членов в орган ВТО по разрешению споров, он сделал его недееспособным. А своими новыми решениями Трамп в одностороннем порядке игнорировал те правила, за которыми этот орган должен был следить. Для особо недовольных в рукаве у него есть еще один козырь: согласно статье XXI Генерального соглашения о тарифах и торговле (одного из основополагающих документов ВТО), страны имеют право вводить торговые ограничения по соображениям национальной безопасности. Именно так, в частности, были обоснованы введенные первой администрацией Трампа в 2018 году пошлины на сталь и алюминий. Стоит объявить введение пошлин делом национальной безопасности — и оспорить их при всем желании будет невозможно.

Последствия такого развития событий для мировой торговли очевидны: как минимум в течение одного-двух кварталов нас ждет тотальная неразбериха в сфере поставок товаров на американский рынок и жестокий удар по позициям компаний и стран, которые на этот рынок ориентировались. Дальнейшее развитие событий зависит от того, как и насколько быстро отреагируют пострадавшие от пошлин страны. Уже сейчас видно, что руководство многих из них, посыпая голову пеплом, готово лететь в Вашингтон подписывать подготовленные для них документы о торговых и иных уступках. Но ряд сильных игроков не намерены это делать. Если в отношениях с ними США продолжат повышать ставки, резкий спад объемов мировой торговли окажется неизбежен.

«Подарок» для союзников

— Насколько опасны ответные меры против Вашингтона? Способна ли ситуация обернуться мировой торговой войной?

— Такие действия уже последовали. Парадокс торговой политики Трампа состоит в том, что максимально эффективной она оказывается либо против слабых противников, либо против верных союзников. Ни те, ни другие не имеют желания рисковать экономическими связями с США и готовы откупиться уступками, чтобы сохранить хотя бы часть своих выгод. Более крупные игроки явно не настроены на такой вариант. Показательна реакция Дональда Трампа, который после введения Пекином симметричных пошлин против американских товаров заявил, что «Китай совершил ошибку». Если Трамп всерьез надеялся, что КНР воздержится от ответных шагов, — значит, идея «сделать Америку снова великой» серьезно повлияла на адекватность восприятия им реального мира. Но едва ли это так. Судя по всему, интрига в этом противостоянии будет развиваться, и развиваться стремительно.

— От действий США пострадают даже их исторические союзники. Зачем это Вашингтону?

— Действительно, сложные варианты просматриваются также в сфере торгового давления на Европу. В последние месяцы ЕС все более отходит от привычного амплуа «верного союзника США» и демонстрирует все большую враждебность по отношению к администрации Трампа. Судя по заявлениям из Брюсселя, европейское руководство готово к началу полноценного торгового противостояния. Если это более чем слова, можно ожидать интенсификации двусторонних контактов США с отдельными странами — членами ЕС с целью добиться «сепаратных сделок». В таком случае под удар может быть поставлена единая торговая политика стран ЕС, что еще более осложнит осуществление внешнеторговых операций в мировом масштабе.

— Снизится ли в результате мировой ВВП? Каких еще общеэкономических последствий ожидать?

— О перспективах снижения глобального ВВП по итогам 2025 года говорить пока рано: слишком много вызовов создано последними решениями американской администрации и слишком мало определенности в том, какие ответы будут даны на эти вызовы. Но о выходе на темпы роста в размере 3,3%, спрогнозированные Международным валютным фондом (МВФ) в начале года, говорить точно не приходится. Рост глобального ВВП на 1–1,2%, вероятнее всего, уже будет большой удачей. В странах зоны евро темпы роста, вероятнее всего, будут близки к нулевым. Что касается ведущих развивающихся экономик (в первую очередь стран — лидеров БРИКС), то им удастся удержать положительные темпы роста. Наибольшие угрозы стоят, очевидно, перед Китаем, но китайское руководство все последние годы активно готовилось к ним, в том числе изучая российский опыт роста в условиях санкций.

Встроиться в разорванные цепочки

— Как действия Трампа повлияют — прямо или косвенно — на экономику России?

— Принципиальное значение имеет влияние торговых инициатив Трампа на темпы роста в ведущих развивающихся экономиках, ориентированных на продолжение и развитие экономического сотрудничества с Российской Федерацией. Чем успешнее будет их борьба против последствий новых американских торговых ограничений, тем выше будет их спрос на российскую продукцию. Однако здесь могут быть многоступенчатые эффекты. Например, если пошлины США больно ударят по ЕС, снизится спрос Европы на готовую продукцию из Китая и Индии, цены которой и без этого будут испытывать давление из-за американских пошлин. Это означает, что экспортная выручка Китая и Индии сократится, а значит, сократится спрос этих стран на российские энергоносители. Эффекты такого рода достаточно трудно просчитать — для этого требуется значительное время и большие массивы данных. Надеюсь, к началу лета мы получим первые надежные расчеты такого рода.

— Может ли так случиться, что выгодополучателем от действий США окажется наша страна, на которую не наложены новые пошлины, а есть только старые санкции, к которым мы уже приспособились? Могут ли товарные потоки третьих стран в результате пошлин Трампа переориентироваться на Россию?

— Страна, на которую не налагаются новые ограничения, всегда оказывается в сравнительном выигрыше по отношению к «пострадавшим» странам. Показательно, к примеру, что мексиканская биржа на новые пошлины отреагировала ростом, что и понятно: Мексика под соответствующие пошлины не подпала. Вопрос лишь в том, обернется ли сравнительный выигрыш абсолютным, то есть сможем ли мы не просто минимизировать потери, но и получить чистый прирост экономических выгод. Опыт показывает, что в ситуации снижения объемов международной торговли сделать это очень сложно. Одна из реалистичных стратегий в российском случае — интенсификация сотрудничества со странами-партнерами в тех сферах, где у них из-за ухудшения отношений с США высвобождаются значимые объемы востребованных в российской экономике товаров. Рост предложения и удешевление таких товаров, особенно товаров инвестиционного назначения, может дать дополнительный импульс отечественной экономике. При этом, однако, важно не поставить под удар начавшиеся процессы импортозамещения. Внимания заслуживает также анализ направлений производственно-технологического сотрудничества в тех отраслях, где новые пошлины США угрожают сложившимся производственным цепочкам, в которые встроены компании из «пострадавших» стран. Здесь важно вовремя оценить возможности вхождения российских компаний в «разорванных звеньях» соответствующих цепочек и оперативно использовать эти возможности.

— Каков ваш прогноз развития событий в российской экономике после пошлин Трампа?

— Что касается российской экономики, то многое зависит от скорости и адекватности анализа вызовов и шансов, созданных тарифными инициативами Трампа. В 2022 году Россия совершила почти невозможное, за полгода радикально перестроив структуру своей внешней торговли, что способствовало не только минимизации санкционных последствий, но и выходу на траекторию уверенного экономического роста. В текущем году нам предстоит столь же оперативно отреагировать на новые потребности, возникающие у стран-партнеров в связи с введенными против них американскими пошлинами. Если это удастся сделать — продолжение экономического роста нам гарантировано.